Перевод интервью Het Nieuwsblad.
Вчера вечером «Андерлехт» победил «Мускрон» со счётом 5:3. Три гола забил Лукаш Теодорчик, но не менее важную роль сыграл полузащитник Рёта Мориока: японец открыл счёт в матче (и своим голам за столичный клуб), а в добавленное время решил исход напряжённого противостояния, наказав голкипера гостей Логана Байи за ошибку на выходе из ворот.
В январе Мориока перешёл в «Андерлехт» из «Васланд-Беверена», где выдающимся образом провёл дебютный сезон в Бельгии: 7 голов и 11 голевых передач в 24 матчах. Это интервью бельгийскому сайту Het Nieuwsblad состоялось в октябре 2017 года.
«Можешь сфотографировать, пожалуйста? — Рёта позирует с блюдом. — Я отправлю фото приятелю, с которым раньше часто обедал. Он придумал мне прозвище „Принц Унаги“, потому что я всё время заказывал суши с речным угрём». У японца не только здоровый аппетит и тонкий юмор, но и открытый разум. Мориока — вдумчивый профессионал, который глубоко погружается в новую культурную и языковую среду.
Два года назад польский клуб «Шлёнск» предложил полузащитника нескольким клубам чемпионата Бельгии, однако тогда никто не пошёл на риск. Как говорится, чем случайней, тем верней: прошлым летом скауты «Васланд-Беверена» искали защитника в Экстраклассе, но, увидев Мориоку в деле, забыли о поставленной задаче. Уговорить руководство было непросто: 275 тысяч евро (рекордная сумма) за малоизвестного японца из чемпионата Польши — авантюра для скромного клуба, который всего несколько лет назад был на грани банкротства. Тем не менее, стороны заключили сделку. После девяти стартовых туров на счету Мориоки пять забитых мячей и шесть голевых передач.
— Неужели чемпионат Бельгии такой слабый?
— Конечно, нет. Это только кажется. Мне повезло с тренером и одноклубниками — без них я бы не добился таких результатов. В раздевалке нет давления, игроки уважают друг друга. Каждое утро тренер приветствует меня и спрашивает, как дела у жены и детей.
— В клубе следят за тем, чтобы иностранные игроки чувствовали себя как дома. Ради тебя даже включили суши в меню.
— Да ладно? А, понял о чём ты (смеётся)! Как-то раз клубный повар и правда приготовил суши специально для меня. Было очень вкусно. Обо мне на самом деле заботятся.
— Тебя называют звеном команды, которого ей раньше так не хватало. Можешь сам оценить свой футбольный дар?
— Хм… По своей натуре я — мыслитель. Я анализирую тренерские задачи, изучаю игру одноклубников, чтобы понять, как лучше взаимодействовать. Футбол — спорт, в котором нужно думать. Я всё время слежу за расположением партнёров на поле. Ещё до того, как получить мяч, я представляю дальнейшее развитие событий. Для меня это естественно, я научился этому ещё в раннем детстве.
— У тебя есть два предматчевых ритуала: во-первых, ты сам чистишь бутсы, во-вторых, ты просматриваешь фотографии Андреса Иньесты. Зачем?
— С бутсами всё просто: я чистюля. Дома тоже всегда порядок — по крайней мере, предпочитаю так думать (смеётся). Что касается снимков, то я просматриваю их не только перед матчем, но и в течение недели. Иньеста, Иско, Тьяго Алькантара, Коутинью — полузащитники, которые не только пасуют, но и обводят. Их фотографии помогают мне создать в голове образ того, как я хочу играть.
— С кем из игроков чемпионата Бельгии у тебя особая связь?
— Юя Кубо, знаешь такого? Ибра Сек — тоже отличный игрок. Ты бы видел его гардероб! Если серьёзно, то… Пожалуй, с игроком «Генка», который в матче против нас вышел на замену и забил (речь идёт о Сибе Схрейверсе — прим. пер.). Вообще, особая связь у меня со всеми футболистами, которые забивают и ассистируют.
— «Десять голов и столько же голевых передач — моя цель на сезон». Сильное заявление.
— На самом деле, ничего необычного. Я ставлю такую цель перед каждым сезоном, просто раньше не удавалось так близко к ней подобраться. Осталось меньше половины — правда, теперь соперники будут играть против меня гораздо жёстче.
— Намекаешь на матч против «Антверпена», когда Александр Коррин всю игру висел у тебя на хвосте?
— Да. Я и в Польше с этим сталкивался. Уже выучил, как будет «персональная опека» по-нидерландски — mandekking. Конечно, мне это не нравится. Еще не получил мяч, а кто-то уже дышит в затылок. Мне кажется, защитник приклеивается настолько сильно, что пойдет за мной даже в туалет. В таких условиях играть вовсе не весело. Обхитрить соперника — не единственный выход: можно поставить корпус, но мне пока не хватает физической силы.
— Много бегаешь?
— Да, как минимум 11 километров за матч, но одного бега недостаточно. Мне нужно нарастить мышечную массу.
— По-твоему, это главная причина, по которой японские футболисты испытывают трудности в Бельгии? Ведь у вас преобладает техника — возможно, это связано с тем, что в чемпионате Японии много бразильских легионеров.
— Японские футболисты, как правило, техничнее бельгийских. Проблема в том, что игроки чемпионата Японии делятся на два типа: одни очень быстрые, но не умеют обращаться с мячом, другие — наоборот. В Бельгии у быстрых футболистов есть хотя бы базовые навыки дриблинга. Впрочем, я не думаю, что трудности, которые испытывают японцы в Бельгии, в первую очередь вызваны футболом.
— Юдзи Оно не смог закрепиться в «Стандарде», Кенсуке Нагаи — в «Сент-Трюйдене». Эйдзи Кавасиме в «Стандарде» тоже пришлось нелегко.
— Кавасима довольно часто выходил на поле, разве нет? У Оно было много травм. А с Нагаи всё понятно: ему трудно жить вдали от родины. Переезд в Европу требует серьёзной адаптации. Лично у меня с этим проблем не возникло. По дому никогда сильно не тосковал — было тяжело только после рождения сына, потому что семья жила в Японии.
— А языковой барьер не мешает?
— Я вообще не чувствую себя одиноким, уж поверь. Тренировки в «Васланд-Беверене» проходили на английском языке, его я хорошо понимаю на слух. В Польше почти никто не говорил по-английски! Здесь всё по-другому. Никаких уроков не беру — учусь сам.
— Разве ты не говоришь по-польски?
— В «Шлёнске» хотели, чтобы я учил польский. Преподавание велось на английском, а я знал только пару фраз. В общем, я сидел на уроках и не понимал, что происходит. Пришлось дополнительно заниматься английским с репетитором. С польским так и не сложилось — слишком сложный язык.
— Насколько легко было адаптироваться к жизни в Бельгии?
— Я не из тех, кто каждый день ест рис. Конечно, мне нравится японская кухня, но я не привередлив. Например, уплетаю макароны. В бельгийских супермаркетах вообще можно без проблем найти любые ингредиенты. В Польше было трудно разобраться, зато я научился отличать продукты. Теперь я ни с чем не спутаю куриное филе.
— С чем можно спутать куриное филе?
— Это просто пример (смеётся)! Но Польша показалась мне настолько экстремальной, что освоиться в Бельгии не составило труда. Например, в Польше очень мало туалетов, да и те сомнительные. Меня удивило, что в Бельгии платные общественные туалеты. В Японии их столько же, сколько в Бельгии мусорных контейнеров — и они все бесплатные! В Польше очень высокие писсуары. По крайней мере, для меня (смеётся). А когда смываешь, там такой напор, что окатывает с головы до ног. Думаю, политикам следует рассмотреть этот вопрос на высшем уровне.
— Тебя не удивило, что поляки часто пьют вино?
— Бельгийцы тоже употребляют много алкоголя. Вы пьёте даже днём. Японцы в это время обычно работают. Кстати, вспомнил ещё одно отличие от Польши. Во Вроцлаве по воскресеньям закрыты почти все магазины. В Бельгии, к счастью, такого нет. Тут реально классно. Меня удивило только то, что в «Васланд-Беверене» мы завтракали и обедали всей командой.
— Твои соотечественники жалуются на медленный интернет.
— Вот как! Я-то думал, это просто у меня дома роутер барахлит.
— Ты часто путешествуешь?
— За полгода мы с женой посетили Брюгге, Париж, Амстердам, Роттердам, Дюссельдорф, Брюссель, Гент, Антверпен. Когда мы жили в Польше, ездили в Прагу, Берлин и Дрезден. В Польше мало достопримечательностей, так что бывали в каждом из этих городов по три раза (смеётся). Впрочем, стоит отметить, что в Кракове очень красиво.
— Ты в поездке выглядишь как типичный японский турист: шляпа на голове и камера на шее?
— Между прочим, далеко не все японцы носят шляпу. А камера не моя, а жены. Мы хотим съездить в Италию, поесть местную пасту и пиццу, но пока не до этого. Меня поразило, какие расстояния европейцы преодолевают на автомобиле! Однажды «Шлёнск» отправился в другой город на автобусе. Я не догадался спросить у одноклубников, сколько мы будем ехать, да и по-английски я тогда говорил плохо. Казалось, поездка никогда не кончится. Мы провели в пути восемь часов. Я еле стоял на ногах. В Японии мы обычно летали на самолёте или ездили на поезде.
— Почему ты в детстве выбрал футбол, а не бейсбол или сумо, например? Эти виды спорта более популярны в Японии.
— Там не так много мест для занятий сумо, к тому же это в большей степени развлечение для зрителей. Я пробовал играть в бейсбол, но мне не понравилось. Там всё время приходится ждать, а я люблю бегать. Мой старший брат играл в футбол, хоть и непрофессионально. Я пошел по его стопам. Моим кумиром был Ромарио. Школа, футбол, кемпинг, рыбалка и «Капитан Цубаса» (серия манга о футболе — прим. пер.) — таким мне запомнилось детство.
— Когда ты заиграл в клубе?
— Мне было восемнадцать. До этого я играл только за школьные команды. Кстати, я выбрал 44-й номер в «Васланд-Беверене», потому что носил его в начальной школе. Та команда многое значила для меня. А ещё потому, что «десятка» была занята.
— Странно, что ты так долго играл за школу.
— Раньше в Японии это было обычным делом. Мои родители были против того, чтобы я стал футболистом. Мама — школьная учительница, папа — госслужащий. Они хотели, чтобы я сперва закончил университет, и считали, что карьера футболиста не гарантирует финансовой стабильности. Я узнал, что существуют онлайн-университеты, и уговорил родителей. Проходил курсы и параллельно играл за «Виссел Кобе». Правда, обучение в итоге заняло шесть лет вместо четырёх. Я закончил его уже в Польше. Думаю, что интеллектуальное развитие важно для человека любой профессии. Моя следующая цель — улучшить языковые навыки. Нидерландский? Возможно, но прежде всего английский. Мы учили его в школе, но так и не достигли разговорного уровня.
— Теперь у тебя диплом в области HR?
— Человеческие ресурсы? Нет, это скорее общее гуманитарное направление: я изучал историю, социологию и другие науки. Короче, с таким дипломом можно идти куда угодно. Меня удивило, что в Бельгии нужно в раннем возрасте выбрать специализацию. Японские факультеты, по сути, общеобразовательные.
— Ты ведь не сразу попал в состав «Виссел Кобе».
— Да, первые три года я с переменным успехом пытался пробиться в основу, но никогда не думал о том, чтобы всё бросить. Понимал, что это вопрос времени, просто нужно потерпеть. Так и произошло: я стал играть чаще, а потом меня вызвали в сборную Японии. Тем не менее, заветной мечтой оставался переезд в Европу.
— В Японии хотели удержать тебя, удвоив зарплату, но ты отказался продлевать контракт.
— Это правда.
— Но в итоге уехал в польский «Шлёнск». Все равно как если бы актёр, мечтающий об «Оскаре», стал бы играть в «ФК Чемпионы» (фламандский комедийный сериал о вымышленной футбольной команде — прим. пер).
— У меня не было выбора.
— А «Локерен»?
— Единственное конкретное предложение поступило от «Шлёнска». Знал о Польше только то, что её столица — Варшава. Я же сказал, у меня была мечта: уехать в Европу. Польша так Польша. Помню, как в самолёте меня переполняли эмоции. Сначала я ликовал, а потом задумался: черт возьми, во что же я вляпался?
— Почему ты был так зациклен на переезде в Европу?
— Сборная Японии сыграла товарищеские матчи с Уругваем и Бразилией. Скорость игры была настолько высокой, что я понял: пора уезжать из Японии и выходить на новый уровень. Деньги не имели значения.
— Тем не менее, польский чемпионат не слишком изысканный в плане тактики.
— Да, там важна физическая мощь. Что ни футболист, то «шкаф». После первого сезона мной заинтересовалась другая польская команда, но мне хотелось уйти в чемпионат посильнее ради возвращения в сборную. В итоге мне пришлось остаться до лета, тогда на меня и вышел «Васланд-Беверен».
— Ты патриот?
— Почему ты спрашиваешь?
— Например, потому, что на церемонии посвящения в команду ты пел гимн Японии.
— Конечно, я люблю свою страну, но тогда просто хотел проверить, узнает ли кто-нибудь из новых одноклубников японский гимн. Никто не узнал (смеётся).
— На прошлой неделе Япония играла товарищеские матчи с Новой Зеландией и Гаити — идеальная платформа для экспериментов. Ты попал в расширенную заявку, но в итоге главный тренер Вахид Халилходжич тебя не вызвал. Почему?
— Мне бы тоже хотелось узнать ответ на этот вопрос. Наверное, мне просто нужно лучше играть. Надеюсь, я смогу принять участие в матчах с Бразилией и Бельгией. Для этого я должен достойно выступить в лиге. В Бельгии за мной следят пристальнее, чем в Польше. Матчи «Васланд-Беверена» показывают в Японии на платных спортивных каналах. Наверняка покажут игру против «Гента».
— Конечно, ведь там выступает Юя Кубо. Почему его вызывают в сборную, а тебя нет?
— Мы разноплановые игроки. Кроме того, он играет в топ-клубе, это тоже имеет значение. Во всём свои плюсы: в Японии Юя не может спокойно сходить в ресторан, а вот я по-прежнему могу (смеётся). Юя был рядом, когда моя жена ещё не переехала в Бельгию. С ним было не так грустно.
— Когда ты сможешь назвать свою карьеру по-настоящему успешной?
— Если когда-нибудь сыграю за клуб своей мечты — «Барселону».
— Ты в это веришь?
— Да, поэтому и переехал в Европу. Если не получится — мадридский «Реал» тоже сойдёт (смеётся).