Недавно случился рецидив, но вратарь не сдаётся.
В январе прошлого года вратарь «Серкль Брюгге» Мигель ван Дамм победил лейкемию. Тяжёлая борьба с онкологическим заболеванием длилась почти два с половиной года. Мигель в итоге вернулся к тренировкам, в марте отпраздновал чемпионство «Серкля» во втором дивизионе, а в мае наконец-то снова вышел на поле в матче плей-офф. По окончании сезона Мигель продлил контракт до 2020 года и отправился с женой в свадебное путешествие на греческий остров Кос. Там ему стало плохо. Из-за головной боли, затуманенного зрения и мышечной слабости Мигель проспал почти весь отпуск.
«Я мучился от мигрени. Прошёл МРТ, сдал кровь на анализ, сходил к неврологу — всё в порядке. Тогда же зрение стало мутноватым. Я подумал, что это всё стресс, надо просто расслабиться. Но в Греции стало только хуже, — вспоминает Ван Дамм. — Я даже не мог прочитать сообщения на телефоне, постоянно спал и почти ничего не ел. Вернулся в Бельгию, снова пошёл по врачам. Поехал в отделение неотложной помощи в Руселаре, где знают мою историю. Честно говоря, на тот момент я по-прежнему не связывал ухудшение состояния с возможным рецидивом, ведь результаты тестов меня успокоили. Я ещё раз сдал все анализы, опять никаких отклонений.
И тут вошёл врач, который в прошлый раз лечил меня от рака. Он предложил сделать пункцию спинного мозга. Если там что-то найдут, значит, дело дрянь. У жены было плохое предчувствие, а я старался сохранять оптимизм. Когда доктор вернулся, я сразу по его виду понял, что всё серьёзно. Снова лейкоз, на этот раз в спинном мозге и спинномозговой жидкости. Я всегда думал, что лейкемия — рак крови, но всё оказалось куда сложнее. Близкие уверяли, что всё будет хорошо, но первые четыре дня я просто лежал в палате и рыдал».
21 января 2019 года клуб и бельгийские СМИ объявили, что ван Дамм полностью излечился от рака, но это не совсем так — сам вратарь объяснил, почему: «Ни один врач никогда не скажет вам, что вы полностью излечились. Я принял последние таблетки, прошел оставшиеся процедуры. Мне нужно было только иногда проходить обследование. Конечно, все мы были в эйфории. Но рак — самый подлый и коварный, он всегда поджидает за углом. Мой случай — очередное тому подтверждение. Только через два года появляется реальная надежда, что болезнь не вернётся».
С больничной койки Ван Дамм записал видеообращение к болельщикам: «Ребята, у меня плохие новости. Меня снова госпитализировали с лейкемией. Будет пересадка костного мозга, мы уже ищем доноров по всему миру. Обязательно зарегистрируйтесь в базе доноров Красного креста, этим вы можете помочь многим людям. Мне предстоит долгий, адский бой, но я буду сражаться».
Вратарь прошёл ещё несколько обследований, чтобы выяснить, не распространились ли раковые клетки. «К счастью, болезнь не прогрессировала. Эта новость помогла мне быстро взять себя в руки. Без уверенности борьба будет очень трудной. Я думал, болезнь уже никогда не вернется, перестал думать об этом, как вдруг мой мир снова рухнул. Но я никогда не сдаюсь. Сначала я пытался поддерживать форму, но через некоторое время уже просто физически не мог выполнять упражнения. Остается только отдыхать и надеяться, что болезнь отступит как можно скорее. Кстати, медикаментозное лечение и лучевая терапия сразу дали результат: внутричерепное давление снизилось, а зрение улучшилось — правда, для чтения мне всё равно нужны очки», — рассказывал Ван Дамм.
«Серкль Брюгге», за который Ван Дамм выступает с 2013 года, заявил, что сделает всё возможное для футболиста и его семьи. Мигель подтвердил, что «Серкль» сдержал обещание: «Клуб оказал нам полную поддержку по всем вопросам, взял разные заботы на себя, это было очень важно в такой ситуации. Должен отметить, что моя супруга Киана достойно выдержала все испытания. Я бесконечно благодарен ей за всё». Кроме того, из уважения к вратарю руководство изъяло его 16-й номер из обращения на следующий сезон.
Первый сеанс химиотерапии был назначен на понедельник, 15 июля. На выходные перед ним у Мигеля были большие планы: «Хочу оттянуться как следует. В субботу пойду на барбекю и в кино, в воскресенье съезжу к тёте. Я не из тех, кто уходит в себя и хандрит. Общаюсь с друзьями из мира футбола, гуляю, занимаюсь любимыми делами — всё это отвлекает. Чтобы меня поддержать, [одноклубник] Шарль Ванхутт сбрил волосы на голове. Я ценю его поступок, хотя своей болезни не стыжусь. Она просто есть — и всё.
Изменила ли она мой образ жизни? Конечно. После первого этапа болезни я стал смотреть на вещи в перспективе, старался брать от жизни всё. Если раньше мы с женой что-то откладывали, например, путешествие, то теперь отбросили все сомнения. Деньги — дело наживное. Незадолго до того, как я впервые заболел, мы совершенно спонтанно рванули на Майорку. Я долго колебался, а в итоге мы потрясающе провели время. Впоследствии, когда моё состояние ухудшилось, мы часто говорили друг другу: „А вот если бы мы тогда так и не решились?“
После сеанса химиотерапии начинается карантин в камере четыре на четыре метра, который длится до шести недель. Препараты бьют по иммунитету, организм становится чрезвычайно восприимчивым к инфекциям, поэтому необходима стерильная среда. Друзья и родственники могут навещать тебя группами по три человека, перед этим они должны пройти полную дезинфекцию. Днём я почти никогда не был один, но видел много пациентов, к которым никто не приходил. Это очень грустно. Никто не должен вести этот бой в одиночку».
После химиотерапии Мигелю предстояла пересадка костного мозга. Поиски донора по всему миру заняли четыре месяца. В итоге нашлись даже два подходящих варианта. «Врачи выбрали лучший. Мы идеально совпадаем по всем параметрам, и всё же абсолютной гарантии нет до сих пор. Есть вероятность, что мой организм не примет чужеродные клетки, хотя в остальном всё отлично сходится», — опасался ван Дамм.
К счастью, новый костный мозг прижился, а надежда на выздоровление возросла. После месяца в карантине Мигель смог наконец-то вернуться домой.
Ван Дамм настроен решительно: «Есть ощущение, будто многие думают, что я с радостью останусь вторым вратарём „Серкля“ до конца карьеры. Это не так. Мой контракт действует до лета, но в клубе знают, что я намерен сыграть в следующем сезоне. В прошлый раз я начал тренироваться уже через девять месяцев после постановки диагноза. Определить точные сроки трудно, сейчас тело само задаёт темп, но я не сомневаюсь, что полностью исцелюсь и вернусь в профессиональный футбол.
Моя жизнь всегда была борьбой. Я поднялся с любительского уровня до высшей лиги, был третьим вратарём „Серкля Брюгге“, а потом стал первым. Однажды я снова стану основным голкипером „Серкля“. Хочу снова жить полной жизнью, не боясь рецидива. Надеюсь, что уже в январе-феврале смогу снова ставить перед собой спортивные цели».