Книга Карло Анчелотти «Прекрасные игры обычного гения» (The Beautiful Game of an Ordinary Genius) — в переводе Артёма Прожоги.
Фатих Терим не в курсе, что основной причиной для его увольнения из «Милана» стали кулинарные предпочтения. Дело было в ноябре 2001, через несколько дней после Дня мёртвых. Галлиани засмеялся, когда я согласился возглавить команду.
— Дорогой Карло, я так счастлив!
— Спасибо, я тоже.
— Наконец-то мы поменяем меню в Миланелло.
Другими словами, Галлиани выбрал меня, потому что при Териме на базе ужасно кормили. Интересно, где он взял мой номер? Раздел «Траттория Карлетто» в «Красном путеводителе»? Может, он прыгал от радости, потому что мог снова не отказывать себе в алкоголе: когда Галлиани приходит в ресторан, ему на стол сразу ставят бутылку вина. Терим абсолютно не употреблял спиртное, чем оскорблял гастрономические чувства Галлиани. А ещё он часто убегал с ужина в номер, чтобы не пропустить постельные сцены в «Большом брате» — Терим тащился от этого реалити-шоу. На всякий случай перед тем, как подписать контракт, я положил руку на сердце и поклялся всегда ставить клуб выше всяких мыльных опер. Если на то пошло, однажды я дал себе слово стать тренером «Милана». Тогда я только возлавил «Реджану». Себастьяно Росси пригласил меня на свадьбу. В церкви я присел рядом с Галлиани и принялся шептать ему на ухо:
— Адриано, пока что я только познаю азы тренерского искусства, но в один прекрасный день вы позовёте меня в «Милан».
— Поживём — увидим, Карлетто. А сейчас отодвинься, а не то гости подумают, что мы с тобой виновники торжества.
Я сдержал обещание. На базе меня встретил директор Анторе Пелозо: «Добро пожаловать домой, Карлетто». Времена изменились, но Галлиани по-прежнему работал в «Милане». Интересно, что Берлускони сотворил раньше: вылепил Адриано или воздвиг Миланелло? За несколько лет я лучше узнал Галлиани. По его венам течёт красно-чёрная кровь. Его настроение, как и вся его жизнь, зависит исключительно от счёта на табло. Если «Милан» побеждает, то всё в порядке, если проигрывает — лучше прятаться. Менеджер в кабинете и фанат на стадионе — две души в одном теле. В искусстве управления Галлиани нет равных. Он первоклассный руководитель, не только правая, но и левая рука Берлускони. Если председатель отлучился, вице-президент остаётся за главного.
Мы с Галлиани всегда уважали друг друга и никогда не ругались, хотя наши взгляды на стартовый состав периодически расходились. Например, был один такой случай в Мадриде. Шёл мой второй сезон в «Милане». Мы уже вышли в следующий раунд, но оставался матч с «Реалом». На тренировке я наигрывал запасных игроков. Галлиани молча наблюдал за процессом. Затем мы вернулись в гостиницу и поужинали, после чего Адриано отвёл меня в сторону.
— Только не говори, что ты планируешь выпустить их на поле.
— Ну, вообще-то, планирую.
— Ты с ума сошёл?
— Этот матч ничего не решает. Мы должны сосредоточиться на Скудетто.
— Дай-ка я тебе кое-что объясню. Мы в Мадриде. «Сантьяго Бернабеу» — храм, святыня для местных. Того, кто побеждает на этом стадионе, будут помнить вечно. И не забывай: я не идиот.
Я принял его слова к сведению, но не более того. Как я уже говорил, расстановка — за мной. Мы проиграли 1:3, и после матча Галлиани обратился ко мне уже снисходительным тоном: «Будь добр, не держи меня за идиота». Я и не думал — это фанаты стали сомневаться в трезвости рассудка Галлиани после того, как клуб продлил контракты с ветеранами вместо того, чтобы проводить тех на заслуженную пенсию. На самом деле, Адриано прекрасно понимал, что именно верность игроков красно-чёрным цветам делает «Милан» великим клубом. Чем больше времени юные игроки проводят рядом с живыми легендами, тем лучше. А помогать команде можно в любом возрасте — в разумных пределах, конечно. Что ни говори, а в Миланелло даже воздух особенный. Он словно пропитан благодарностью к тем, кто служил клубу верой и правдой. Например, Галлиани. Он всегда на посту.
Именно он встретил меня на клубной базе. В понедельник я подписал контракт, во вторник познакомился с игроками, а в среду впервые вошёл в легендарную дверь под номером 5 — офис главного тренера. В просторной комнате есть всё необходимое для работы и отдыха: кровать, книжные полки, письменный стол и даже мини-бар в углу. С балкона открывается великолепный пейзаж — если у вас отменное зрение, можно увидеть собственное будущее на горизонте. А ещё не покидает ощущение, что ты в комнате не один. За дверью с пятым номером всегда располагался тренерский кабинет, так что до меня на той кровати спали Нерео Рокко, Арриго Сакки, Фабио Капелло и, по воспоминаниям старожилов, Оскар Вашингтон Табарес.
Поговаривали, что Капелло жаловался на призрака, который бродит по коридорам после заката. Даже не знаю, что поразило меня больше: его рассказы или то, что из всех обитателей базы привидение выбрало самого сурового. Представляю, как дон Фабио, гордо расправив плечи, прогонял непрошенного гостя: «Сгинь, нечисть! У нас тут не кладбище». Впрочем, мой «Милан» в первый сезон как раз напоминал кучку ходячих мертвецов. Игроки разваливались на ходу. Мне уже доводилось работать с Мальдини, Костакуртой и Альбертини, поэтому особых проблем с адаптацией не возникло. В остальном сезон вышел так себе. Поворотным моментом стало поражение в Болонье со счётом 0:2. Мы провалились с треском. В тот день я впервые за много лет потерял рассудок в приступе ярости: ударил кулаком по столу, выбил ногой дверь, разбил бутылку и стал поносить этих лентяев на чём свет стоит. Я напомнил им, пусть и в довольно грубой форме, что совершать глупые поступки и быть глупым — разные вещи.
Моя пламенная речь явно встряхнула команду. После матча с «Болоньей» мы на шесть очков отставали от четвёртой строчки, но до конца сезона наверстали упущенное и попали в Лигу чемпионов. Тем не менее, мы потеряли Альбертини: он решил покинуть клуб после того, как просидел в запасе весь матч против «Ювентуса» в Турине: «Карло, такой подставы я от тебя не ожидал. Мы ведь играли вместе! Всё кончено». Мне очень жаль, что он ушёл. С другой стороны, в «Милане» ему бы пришлось смириться с ролью запасного, ведь к тому времени Пирло уже закрепился в основе.
Мы играли по схеме 4-4-2: на воротах — Аббьяти, в обороне — Контра, Лаурсен, Костакурта и Мальдини, в центре поля — Гаттузо, Пирло, Амброзини и Сержиньо, в нападении — Шевченко с Индзаги. Большинство до сих пор выходит в стартовом составе…