Как я работал на финальной жеребьёвке ЧМ-2018.
Мои самые яркие воспоминания о чемпионате мира связаны не с просмотром турнира, а с участием в одном из его этапов.
В ноябре-декабре 2017-го я работал супервайзером информационно-транспортного стола в московской гостинице Radisson Royal (бывшая гостиница «Украина», теперь Radisson Collection) во время финальной жеребьёвки ЧМ-2018. Там мы с коллегами и волонтерами встречали почётных футбольных гостей, которые прилетели на главное мероприятие в Кремле.
Почему не рассказывал об этом раньше? По ходу работы мы не могли ничем делиться в сети, а потом уже как-то и повода не было. Зато теперь есть: Спортс объявил конкурс с историями о главных моментах чемпионатов мира, которые врезались в память и запали в сердечко. Редакция рекомендует писать в том числе об уникальном личном опыте — отлично, такой как раз имеется.
Как я вообще устроился на эту работу? Неожиданно и отчасти случайно.
Я оставлял заявку как волонтер ещё на Кубок конфедераций 2017, но тогда, видимо, что-то не срослось — и я забыл-забил. Зато осенью мне вдруг позвонили организаторы. Узнав, что я как начинающий переводчик владею на достойном уровне английским и испанским, они без личного собеседования предложили оплачиваемую должность вместо волонтёрской роли. Нужно было просто подписать документы и забрать форму.
Я работал с 27 ноября по 2 декабря включительно — было пять 8-часовых смен и одна 12-часовая в последний день, когда все разъезжались по домам. За это время случилось немало удивительного и порой даже абсурдного.
Первые дни были относительно спокойными. Мы просто встречали гостей, показывали им дорогу до номера, бара или ресторана. В основном общались по-английски, но иногда требовался испанский. Им в нашей компании владели только я и Рубина — наша наставница. Рубина говорила гораздо увереннее, потому что отучилась в Испании, но всё же я мог её разгружать, когда испаноязычных собеседников становилось слишком много.
Например, помог Рене Игите с сыном и Эмилио Бутрагеньо. Хотел сказать сеньору Бутрагеньо, что в подростковом возрасте у меня в комнате висел плакат с его фотографией из футбольного журнала и что встретить его вживую большая честь, но постеснялся. Был первый день — я ещё не разогнался.
Посмелее оказался, когда во вращающихся дверях столкнулся с Лораном Бланом. Тут же выпалил: “Bonjour, monsieur Blanc!” — он поприветствовал в ответ.
Со временем поток людей становился интенсивнее. Из-за этого не всегда получалось всё контролировать. К сожалению, именно в нашу смену случился отвратительный громкий инцидент: в лифте на Карлеса Пуйоля напали с резиновым фаллоимитатором. Лифт в нашу зону ответственности не входил, но всё равно было неприятно, что с легендой так мерзко обошлись.
Тогда же ко мне подошёл незнакомец средних лет и спросил, говорю ли я по-английски или по-испански. Услышав, что можно обращаться на любом из двух языков, он заметно обрадовался и сказал, что вернётся при случае. Повод возник уже на следующий день. Мужчина сказал, что его другу нужно решить личный вопрос — я ответил, что с радостью помогу, не уточняя подробностей.
Через несколько минут мой новый знакомый вернулся ко мне с другом Фабио… Каннаваро!
Я помог Фабио решить личный вопрос: сходил с ним в цветочный магазин при гостинице, где мы собрали красивый букет для его жены, а потом договорился о доставке в нужный номер. Постер с изображением Каннаваро в моей комнате тоже висел, но здесь я снова промолчал — в том числе потому, что нас просили вести себя максимально профессионально.
Первые четыре дня прошли по схожему сценарию. А вот 1 декабря, то есть дата финальной жеребьёвки, — совсем другое дело. Это был самый напряжённый день, поскольку нужно было отвечать не только за ресепшен, но и за парковку (к слову, де-юре меня назначили именно супервайзером зон посадки-высадки, но де-факто у нас всех были общие задачи).
Мы с ребятами в слякоть на ограниченном пространстве дирижировали большими автобусами, на которых гости должны были уехать в Государственный Кремлёвский дворец. Напоминало игру в пятнашки на время. Нужно было расставить автобусы в ряд по диагонали как можно скорее, поскольку они мешали движению на Кутузовском проспекте и на самой парковке. Недовольные водители вовсю сигналили, некоторые даже оскорбляли и угрожали — приходилось объяснять ситуацию.
Чуть позже мне пришлось объяснять ситуацию и Алексею Смертину: следуя строгим указаниям, я отказался пустить его на спецстоянку для автомобилей, прикреплённых к звёздам футбола. К чести Алексея, он был предельно учтив и в реальной жизни полностью соответствовал интеллигентному образу с экрана. Очень приятный мужчина. Я договорился по рации, чтобы ему всё же дали ненадолго припарковаться: Смертин хотел просто забежать в отель и передать подарок для Джанни Инфантино.
Наконец разобравшись со всем нервяком, мы с ребятами вздохнули с облегчением и сели смотреть финальную жеребьёвку на телефоне: телевизора в холле не было. Вдруг над стойкой нависла тень. Прозвучал низкий голос: “Hello, I’m mister Drogba”.
Мы втроём подняли глаза — а над нами реально возвышался Дидье Дрогба. Оказалось, что он застрял в пробках и не успел на финальную жеребьёвку. Было заметно, что он утомился и расстроился, хоть и старался не подавать виду. Дидье ушёл в номер и поначалу вообще хотел там остаться, но один из волонтёров, Арман, позвонил ему по телефону и попросил спуститься: мы быстро нашли машину, которая всё-таки доставила Дрогба в Кремль, пусть и с опозданием.
Помню, сказал тогда Арману: «Если бы несколько дней назад нам сказали, что я буду покупать цветы с Каннаваро, а ты — разговаривать с Дрогба по телефону, мы бы оба покрутили пальцем у виска!»
Арман ради фото с Дидье даже остался в отеле допоздна, хоть и был фанатом МЮ, которому ивуариец «доставил много боли». Старшие товарищи отнеслись с пониманием: видели, с каким восторгом и трепетом мы глядим на «Вождя». Ради такого можно было разок нарушить устав.
2 декабря гости стали разъезжаться по домам. Тут уже все в нашей команде, наоборот, отвечали за зону посадки-высадки, поскольку встречать за стойкой было некого. На мою последнюю смену был назначен отъезд нескольких звёзд футбола, к ним мы прикрепили по автомобилю. В числе этих звёзд был Роналдо.
Так вышло (не по нашей вине), что водитель весь день прождал бразильца в машине, но так и не дождался: вечером автомобиль заменили. Стало обидно за мужчину, который мечтал прокатить кумира, и я на ходу придумал, как его утешить. Я раздобыл сувенирный мячик и объяснил Роналдо ситуацию, когда помогал ему загружать чемоданы. Он откликнулся: сфотографировался с водителем и подписал ему презент.
И всё это был не сон.