Книга Карло Анчелотти «Прекрасные игры обычного гения» (The Beautiful Game of an Ordinary Genius) — в переводе Артёма Прожоги.
Раздевалка «Ювентуса» больше напоминала мне зал судебных заседаний. Не клуб, а толпа адвокатов, причём все дружно защищают интересно одного клиента — Зидана. Да, когда я слышу слово Турин, то сразу вспоминаю Зинедина. Наш идеальный футболист всегда выходил сухим из воды благодаря парочке первоклассных юристов — Джанни Аньелли и Паоло Монтеро. Аньелли даже получил прозвище Avvocato, то есть Адвокат. У Монтеро не было юридического образования, но он всё равно стоял за товарища горой. Вся команда сплотилась вокруг Зизу — пламенной кометы, озарившей футбольный небосклон. Добро пожаловать в мир смертных, Повелитель мяча.
Монтеро с Аньелли были его незримыми ангелами-хранителями. Они смотрели на Зидана как на божество. Увы, даже боги иногда опаздывают. Шёл мой первый сезон в «Ювентусе». Мы собрались в клубном автобусе, чтобы поехать на матч в другой город, в но в назначенный час одно кресло по-прежнему пустовало. Мы не смогли дозвониться до Зидана, и тогда я велел водителю завести мотор.
— Карлетто, как же Зизу доберётся до стадиона?
— Это уже его проблемы.
Монтеро вскочил со своего места на последнем ряду и подлетел ко мне.
— Тренер, есть разговор.
— Конечно, Паоло, как только тронемся.
— Об этом и речь. Мы никуда не поедем без Зидана.
Чтобы вы понимали, Монтеро лупил соперников по ногам, даже когда успевал сыграть в мяч. Стоит ли ещё больше злить психа, у которого и без того чешутся кулаки?
— Ты прав, Паоло.
Через десять минут появился Зизу, извинился за опоздание, и мы поехали на матч.
Зидан — величайший игрок из всех, кого я тренировал. Гость с другой планеты. Перед каждой игрой Адвокат приходил в раздевалку, чтобы с ним поболтать. Часто Аньелли брал с собой внуков — они разделяли восторг деда. Зидан был в центре внимания. До главного тренера никому не было дела. Даже фанатам!
Однажды утром мы вернулись в Турин из Афин после провального матча Лиги чемпионов с «Панатинаикосом». Около самолёта нас поджидала кучка хулиганов. Им хватило наглости толкнуть Зидана, когда тот проходил мимо. Короче, парни подписали себе приговор. Монтеро, сохраняя невозмутимый вид, снял тёмные очки и чинно сложил их в футляр, после чего набросился на обидчиков Зизу с кулаками. Даниэль Фонсека прикрывал Паоло со спины. В голове звучал голос боксёрского комментатора: «Хук справа, хук слева, ещё удар — и это нокаут!»
В итоге выяснилось, что Монтеро избил местных ультрас. Эта группировка ещё долго не давала нам покоя, но наша банда всегда была готова дать отпор. Паоло Монтеро, Даниэль Фонсека, Эдгар Давидс — не буди лихо, пока оно тихо! Как-то раз во время перерыва на «Стадио Олимпико» Монтеро услышал перебранку в подтрибунном помещении. Паоло ворвался в раздевалку хозяев с возгласом «Где Зидан?!» и застал озадаченных игроков «Ромы» за бурной дискуссией. В общем, Монтеро олицетворял боевой дух того «Ювентуса». Если бы не футбол, он бы наверняка оказался за решёткой, но зато у него был собственный кодекс чести. И миссия — защищать Зидана любой ценой.
Энцо, старший сын Зизу, удивительный футболист. Уже в юности он мог повторить любой коронный своего отца. Но сам Зидан — сверхъестественное существо. Он одновременно отличался выдающимся талантом и скромным характером. Каждый день Зидан выходил на сцену и поражал зрителей актёрским мастерством. Правда, он забивал не так уж часто, поскольку не задерживался в чужой штрафной — казалось, у него аллергия на эту зону, зато на всех остальных участках поля Зидан был хозяином. Художник творил, а мы, затаив дыхание, наблюдали за процессом.
Одним из моих первых собеседников в «Ювентусе» был Эдгар Давидс. Я обратился к нему: «Мне нравится твой агрессивный стиль. Я восхищён твоей решимостью. Сразу видно, что ты настоящий боец». Он молча слушал мои дифирамбы, глядя на меня с изрядной долей презрения. Как на дерьмо, в которое угодил ногой. «Вообще-то я тоже умею играть в футбол» — хмыкнул он, когда я наконец умолк.
Тут не поспоришь — правда, техника страдала. Давидс был трудолюбивым игроком, но просто ненавидел бегать, так что мне приходилось каждый день придумывать новые упражнения с мячом. Малыш выплюнет таблетку, если не спрятать её в ложке шоколадной пасты. Так было и с Эдгаром: он никогда не брался за дело, если не видел в нём личной выгоды. Давидс был перфекционистом — или, проще говоря, занудой.
Когда возглавил «Ювентус», Алессандро Дель Пьеро восстанавливался после травмы колена. Он утратил былую ловкость и уже не мог носиться по полю, но остался бесценным игроком. С точки зрения техники Дель Пьеро — породистый нападающий. Я не представлял клуб без него. Але — прирождённый лидер, которого никогда нельзя списывать со счётов. Да, я понимал, что другой тренер на моём месте усадил бы его на скамейку, но чувствовал, что должен ему помочь. Он всегда ответственно подходил к делу и заслужил ещё один шанс.
Я хотел взять его с собой в «Милан» и даже вёл переговоры, но «Ювентус» наложил вето на трансфер. Аньелли в шутку называл форварда Годо, потому что мы его так и не дождались. Сам Але бесился от этого прозвища, но виду не подавал, потому что Аньелли, без преувеличения, был иконой клуба.
Однажды Джанни загорелся идеей купить Паоло Мальдини. Кстати, редкий случай, когда его внимание привлёк защитник, а не фантазиста с голевым чутьём, ведь обычно менеджеры охотятся за атакующими игроками. Например, один президент из моего окружения с радостью выпустил бы на поле 11 нападающих. Почему бы и нет? В крайнем случае можно всегда уволить тренера.
Мечта Аньелли не сбылась, зато в «Ювентусе» был Зидан — его идеальный утешительный приз.