Проживаем заново исторический матч, без которого, возможно, не случилось бы стамбульского камбэка.
«Чудо в Стамбуле» — не единственный захватывающий еврокубковый финал «Ливерпуля». За четыре года до легендарной победы над «Миланом» английский клуб завоевал Кубок УЕФА в драматичном и сверхрезультативном противостоянии с испанским «Алавесом» (5:4) на «Вестфаленштадионе» в Дортмунде.
Позже экс-игроки «Ливерпуля» даже признавались: без победы над «Алавесом», возможно, не было бы триумфа в Турции. «Можно сказать, что тогда „Алавес“ научил нас тому, что мы позже сделали с „Миланом“. Между этими матчами точно есть связь», — говорил Джейми Каррагер.
Матч был особенным для обоих клубов: «Ливерпуль» давно не играл в еврофиналах, дебютант «Алавес» — ещё никогда
Выход в финал стал для «Ливерпуля» шансом оформить кубковый требл. В феврале команда выиграла Кубок Футбольной лиги, а всего за четыре дня до встречи с «Алавесом» — Кубок Англии. «Это было весьма удивительно, — говорит Фил Томпсон, который тогда был ассистентом главного тренера „Ливерпуля“ Жерара Улье. — Я помню, как Улье в начале сезона твердил на собраниях: „Выиграйте один трофей — и всё станет намного проще“». И правда стало — признаётся он.
Хотя еврокубковая кампания вовсе не была лёгкой. «Мы прошли „Олимпиакос“, „Рому“, „Порту“ и „Барселону“. Выиграть Кубок УЕФА было действительно сложно», — подчёркивает Майкл Оуэн. «Но мы всегда умели снимать большие скальпы, — улыбается Каррагер. — В этом и была прелесть той команды: может, мы не были лучшими, но мы умели побеждать лучших».
Одолев «Барселону» благодаря голу с пенальти, «Ливерпуль» вышел в еврофинал впервые за 16 лет. Предыдущий финал — КЕЧ-1984/85 против «Ювентуса» — обернулся Эйзельской трагедией, после которой «Ливерпуль» был отстранён от еврокубков на шесть лет. И наконец снова решающий матч. А там — внезапно — скромный дебютант «Алавес». Скромный, да с дерзкими достижениями. Он выбил «Русенборг», «Интер», «Райо Вальекано» и «Кайзерслаутерн».
«Алавес» зажёг «Сан-Сиро» — так в El País озаглавили обзор ответного полуфинала, где испанский клуб победил 2:0 в Италии. «Но домашний матч тоже был впечатляющим. Мы проигрывали 1:3, но ушли от поражения. А вообще все наши матчи того Кубка УЕФА были особенными, ведь клубу не доводилось участвовать в соревнованиях такого уровня», — вспоминал нападающий того «Алавеса» Хави Морено.
«Ливерпуль», конечно, считался явным фаворитом.
Хави Морено: «Финал был противостоянием Давида и Голиафа. У нас не было знаменитых игроков, но мы были хорошей командой. Как удалось зайти так далеко? Мы просто были очень дружны, много времени проводили вместе. Это была настоящая семья — как на поле, так и за его пределами. А ещё наш тренер [Мане] ясно все объяснял и чётко давал понять, чего от нас хочет. Так мы шаг за шагом и добрались до финала».
Для «Ливерпуля» финал тоже не был рядовым событием. «Выросло поколение болельщиков, которые никогда не были на еврофинале и слышали истории о славных победах только от отцов и дедов. Так что ощущения были невероятными», — говорит Томпсон.
«Алавес» за три года до встречи с «Ливерпулем» играл в Сегунде. В финал его вывел тот же тренер, что и вернул в Примеру
Несколько лет назад у стадиона «Алавеса» появились три мурала. На одном из них — усач с серебряной медалью в руке. Это теперь уже легендарный для клуба испанец Мане. Он тренировал «Алавес» в середине 1980-х, когда тот был в Сегунде Б, вернулся туда в 1997-м, когда клуб уже выступал в Сегунде, и сразу же вывел в Примеру.
Ещё доигрывая во втором дивизионе, «Алавес» вдруг дошёл до полуфинала Кубка Испании, выбив несколько клубов Примеры. В том числе — мадридский «Реал». «Сформировалась практически новая команда, но все детали отлично сочетались. Мы вернули клуб в элиту, где его не было очень давно, и стали одним из лучших клубов страны, если судить по кубковой кампании», — говорит Мане.
Но первый сезон в Примере после возвращения дался тяжело: «Алавес» финишировал прямо над зоной вылета. «Мы чудом спаслись в последнем туре, — признаётся Мане. — Зато потом началась совсем другая история. Мы опять собрали новую команду, но ещё более качественную. Она была настолько лучше прежней, что мы заслужили право сыграть в еврокубке». «Алавес» занял шестое место — и попал в тот самый Кубок УЕФА.
Улье преобразил «Ливерпуль». Поменял состав, внедрил дисциплину, научил игроков заботиться о себе — и это дало результаты
Осенью 1998-го, когда «Алавес» с Мане осваивался в Примере, «Ливерпуль» возглавил француз Жерар Улье — он сразу обозначил пятилетнюю программу перестройки. Последовало внушительное обновление состава. Улье разогнал так называемых «Спайс Бойз» (игроков, часто попадавших в светскую хронику) и начал наводить порядок, приучая футболистов к дисциплине и самоконтролю. Взялся за питание команды, ограничил алкоголь, поменял тренировки.
Майкл Оуэн: «Он действительно начал в клубе новую эру в плане заботы о себе и подготовки. Мы смотрели на потрясающий „Арсенал“ и думали: эти негодяи не травмируются, носятся быстрее и дольше нас — какого хрена? Нужен был новый подход, и Улье был первым, кто представил эти идеи на „Энфилде“. Он был реально хорош в оценке игроков, проницателен тактически, умел мотивировать и заставлять работать как единое целое».
А потому успехов не пришлось ждать пять лет. В феврале 2001 года «Ливерпуль» победил «Бирмингем Сити» в финале Кубка Лиги, а в мае одолел тот самый неутомимый «Арсенал» в финале Кубка Англии. Оставался третий элемент. «Улье отчаянно хотел выиграть ещё и Кубок УЕФА, чтобы вернуть нас на карту Европы, — говорит Оуэн. — Он понимал историю и ценности клуба».
В финале встретились противоположности: «Ливерпуль» играл прагматично (и получал критику за оборонительный футбол), «Алавес» — безбашенно
В 12 матчах до финала «Алавес» наколотил 31 гол: по четыре — «Газиантепспору», «Русенборгу» и «Райо»; по пять — «Лиллестрёму» и «Интеру»; целых девять — «Кайзерслаутерну».
«Это была несбалансированная команда с железными 4-4-2 — сильная в атаке и слабая в обороне. Она пропускала три гола, но отвечала четырьмя», — вспоминает испанский журналист. «Мы сошли с ума и никого не боялись. С такой игрой мы и вошли в историю. Мы обыгрывали „Барсу“ и „Мадрид“, так что „Ливерпуль“ нас нисколько не пугал», — заявляет Хави Морено.
«Ливерпуль», напротив, действовал прагматично. Иногда — чересчур. За те же 12 матчей он забил в два с лишним раза меньше «Алавеса» — лишь 14.
Улье и команду не раз критиковали за слишком оборонительный футбол. Особенно после выездного матча с «Барселоной», где гости владели мячом меньше трети времени и засушили игру. В финал «Ливерпуль» пробился лишь благодаря голу Макаллистера на «Энфилде» с пенальти. Впрочем, молодой Джеррард справедливо парировал, что смелый футбол на «Камп Ноу» был бы самоубийственным. А Улье остроумно заявил: «Они удержали мяч, а мы — результат».
«Да, мы тогда приехали с чёткой целью сыграть на ноль, — через много лет признавался в „парковке автобуса“ Джейми Каррагер. — Йохан Кройф тогда заявил, что мы позорим футбол». В то же самое время сын Йохана, Йорди, заколачивал голы как раз за «Алавес». Он забил и «Интеру», и «Райо», и «Кайзерслаутерну».
У обеих команд была потрясающая поддержка. Но на «Алавес» впервые обрушилось такое внимание извне — команда под ним поплыла
Испанский клуб не был готов к такой внезапной популярности. «Мы были скромны во всём. Просто работали день ото дня ради болельщиков. Когда пришло время лететь на матч против „Газиантепспора“, все игроки приехали в аэропорт в обычной, повседневной одежде. Ни о каких официальных костюмах даже не думали. Мы вообще не осознавали, что попали в Кубок УЕФА, пока не прибыли в Турцию», — рассказывает Мане.
Когда же «Алавес» вышел в финал, команде уже вообще не давали прохода. И с этой внезапной славой она не справилась.
Мане: «Мы были в центре внимания не только в день финала, но и две недели до него. Интервью, автографы, рекламы… Никто из нас не испытывал ничего подобного. И мы поплыли. Я заметил, что мы начали вести себя неуважительно и думать, что мы лучше всех. Стали забывать, что все, кто до этого смотрел свысока на нас, за это поплатились. Отчасти поэтому начало матча было таким неудачным для нас и таким удачным для соперника».
Но дело ещё и в том, что на самом «Вестфаленштадионе» в день финала разлилось красное море. «Поддержка болельщиков была просто потрясающей. Казалось, что их в Дортмунд приехал миллион», — вспоминает Майкл Оуэн. Был поражён и Макаллистер: «Я никогда еще такого не ощущал. Электричество, исходившее от фанатов, заставляло встать каждый волосок на моём теле — а их у меня тогда уже оставалось не так много». Гари тогда было уже 36.
А за «Алавес» дома в это время болела вся страна. «В тот вечер вся Испания была Виторией, — цитирует Panenka журналиста Эктора Фернандеса в трогательном материале „Все мы были „Алавесом“. — Эта команда вызвала невиданный ранее энтузиазм. Она сплотила население — настолько, что в городе [Витория-Гастейс], эпицентре баскетбола, проводили специальные мероприятия в честь каждого еврокубкового матча команды». Хави Морено добавляет: «[Наш успех] был важен для всего испанского футбола».
«Алавес», в свою очередь, очень ценил поддержку болельщиков. Еврокубковую кампанию он проводил в специальной форме, на которой были напечатаны имена 13 с лишним тысяч сосьос. Футболки впервые в истории клуба были розовыми — это отсылка к вину из региона Риоха-Алавеса, который в том сезоне выступал титульным спонсором. В СМИ «Алавес» даже прозвали «розовой командой». Правда, перед финалом пришлось переодеться, поскольку «Ливерпуль» должен был сыграть в красном. Испанцы в первый и последний раз вышли в комплекте, очень похожем на форму «Боки Хуниорс».
Ливерпуль мощно стартовал и забил дважды, а потом потерял контроль. Алавес вернулся в игру благодаря решению Мане (и усталости соперника)
По словам полузащитника Гари Макаллистера, «Ливерпуль» намеревался порадовать фанатов как можно скорее и быстро выйти вперёд. План сработал: уже к 16-й минуте англичане вели 2:0 благодаря голам Баббеля и Джеррарда. Маркус головой замкнул подачу Гари со штрафного, а Стивен вонзил мяч в ближний угол, выскочив на ворота после паса Оуэна.
Гари Макаллистер: «Мы сразу помчались как поезд. Казалось, будем забивать в каждой атаке. Они вышли с тройкой ЦЗ, и мы этим воспользовались. Я думал, что дальше мы так же легко сделаем 3:0 и 4:0. Но нет. Стоит отдать должное их тренеру: когда счёт стал 2:0, он перестроился на схему с четвёркой в обороне. Именно тогда, как мне показалось, ситуация переломилась. „Алавес“ заиграл более солидно и вскоре отыграл один мяч».
Фил Томпсон называет первый тайм одним из самых странных, которые он видел за тренерскую карьеру. «При счёте 2:0 казалось, что мы забьём им шесть-семь голов. Но тут они сменили одного из трёх ЦЗ на нападающего и вернулись в игру прямо у нас на глазах», — говорит он.
И отмечает, что «Ливерпуль» уже через полчаса игры стал немного вялым: «В том числе из-за этого игра вышла из-под нашего контроля, несмотря на коррективы от Улье». Усталость связана с насыщенным графиком. «Мы неплохо выдерживали его в течение сезона, но к финалу Кубка УЕФА подошли с пустым бензобаком, — вздыхает Каррагер. — Мы были истощены как физически, так и морально. Если бы не это, легко забили бы четыре-пять, судя по мощному старту».
«Алавес» по ошибке отказался от привычной схемы и излюбленного прессинга. А как только вернулся к двум ЦЗ вместо трёх — дело пошло
Чуть подробнее рассмотрим тактические изменения у испанской команды, упомянутые Макаллистером и Томпсоном.
Обычно «Алавес» играл в 4-4-1-1, а на финал вышел в 5-4-1 с ромбом, который образовали опорник Десио, пара Астудильо-Томич и плеймейкер Кройф. Одного нападающего Мане вдруг разменял на дополнительного ЦЗ — получилась тройка Тельес-Кармона-Эгген. Да, «Алавес» уже играл с ней в гостевом полуфинале с «Кайзерслаутерном» (там выбрали 5-3-2), но в целом система с пятью защитниками была не очень привычной. В ней «Алавес» закрылся, отказался от излюбленного прессинга и слишком близко подпускал «Ливерпуль», выстроившийся в 4-4-2 и настроенный атаковать.
«Думаю, что Мане допустил ошибку, выпустив пятёрку сзади, — размышляет Хави Морено. — Мы привыкли играть по другой схеме, а новую не успели изучить достаточно хорошо. Именно поэтому получился такой неудачный старт. Тогда Мане отреагировал, убрал центрального защитника [Эггена] и выпустил ко мне в пару [нападающего] Алонсо. Вернувшись к знакомой схеме, мы снова стали собой».
Замена сыграла: именно Алонсо забил уже через четыре минуты после выхода на поле. Но незадолго до перерыва «Ливерпуль» восстановил отрыв в два мяча. Оуэн заработал пенальти, а опытный Макаллистер, как и в матче с «Барселоной», реализовал. «В перерыве я подумал: как же легко всё складывается! После первого тайма решил, что мы без проблем победим. И я никогда ещё так не ошибался. Мы чуть всё не испортили», — говорит Майкл.
За пять минут после возвращения из раздевалки «Ливерпуль» растерял преимущество, которое казалось несгораемым. А ведь Улье предупреждал о возможной опасности перед матчем: «Кто-то сказал, что это самый лёгкий соперник из возможных. Это совсем не так. Если они вышли в финал, то это хорошая команда. Мы не допустим такую ошибку [и не будем недооценивать противника]».
И всё же допустили. «Алавес» лучше начал второй тайм. Морено оформил дубль за пару минут: сначала головой замкнул подачу Контры, а потом использовал штрафной, пробив под стенкой. «Это было одно из самых прекрасных ощущений, которые я когда-либо испытывал на футбольном поле», — говорит Хави. Но вскоре счастье сменилось досадой. На 64-й минуте Мане снял Морено с игры и выпустил полузащитника Пабло. «Тренер увидел, что мы идём на ничью, и захотел усилить центр поля. Алонсо был свеженьким, поэтому убрали меня», — объясняет нападающий.
Фаулер вышел на замену и забил. До победы «Ливерпуля» оставались считаные минуты — но тут вдруг Кройф нанёс «смертельный удар»
Улье на 64-й минуте тоже сделал замену: вместо Хески вышел Фаулер. «Я был разочарован тем, что в финале Кубка УЕФА, как и в финале Кубка Англии, не попал в стартовый состав. Но я дождался своего шанса и очень хотел себя проявить», — говорит Робби. Через восемь минут он эффектно разобрался с обороной и «забил гол, который должен был стать победным». Но не стал.
На 88-й минуте Кройф, забивший в каждой из трёх предыдущих стадий, сравнял счёт и перевёл игру в дополнительное время. 4:4 в основное — что-то новенькое для того «Ливерпуля». «На пути к финалу все твердили, что мы скучные. Мол, сплошные 0:0 да 1:0. Но в Дортмунде случилось полнейшее безумие!» — смеётся Каррагер. А с ним — Фил Томпсон: «Кто-то сказал, что это будет утомительный финал в истории».
Тогда им обоим, конечно, было не до смеха.
Джейми Каррагер: «[Гол Кройфа] был настоящим смертельным ударом, ведь до свистка оставалось всего несколько минут. Помню, что просто опустил голову. Никто даже не ругался, потому что мы все просто ужасно вымотались. И боялись переходить в дополнительное время, ведь действовало правило золотого гола».
Это правило ФИФА ввела ещё в 1993 году, чтобы стимулировать атакующий стиль игры и уменьшить количество серий послематчевых пенальти. За год до встречи «Ливерпуля» с «Алавесом» оно сработало в решающем матче Евро. Тогда золотой гол Трезеге принёс Франции победу над Италией. А в Кубке УЕФА правило «внезапной смерти» ещё никогда не применялось. До этого финала.
«Алавес» помог «Ливерпулю»: остался вдевятером и забил себе. Исход финала Кубка УЕФА в первый и единственный раз решил золотой (авто) гол
Если второй тайм лучше начал «Алавес», то дополнительное время — «Ливерпуль». А вскоре, на 98-й минуте, был удалён бразилец Магно, которого Мане выпустил на поле в основное время (это был уже третий нападающий вдобавок к авторам голов Морено и Алонсо). Он срубил Баббеля в подкате, не успев к мячу, и получил вторую ЖК. «Ливерпуль» принялся создавать моменты и давить, соперник фолил и отбивался.
«Алавес» рассчитывал дотянуть до серии пенальти, несмотря на потерю игрока. Вполне мог: оставалось совсем чуть-чуть. Но 116-я минута стала роковой. Капитан «Алавеса» Кармона уронил Шмицера слева от штрафной, схватив за футболку — оставался только такой способ сдержать свеженького соперника. Но только жёлтая у Антонио тоже была. Судья Вессьер достал ещё одну красную карточку и назначил штрафной.
Подача Макаллистера — и левый защитник «Алавеса» Дельфи Жели, опередив вратаря, затылком срезал мяч в собственные ворота.
«Мы сорвались со скамейки запасных, а Патрис Берг, наш французский тренер, недоумевал: „Куда они бегут? Игра ещё не закончилась!“ Он, как и пара-тройка игроков, забыл про правило золотого гола!» — рассказывает Томпсон. И Фаулер признаётся, команда не была до конца уверена в том, что выиграла: «Некоторые были озадачены. Понимали, что мы забили важный гол, но не осознавали, что победный».
Когда же осознали, началось «потрясающее празднование». «Атмосфера была невероятной. Все игроки и тренеры собрались перед фанатами и запели You’ll Never Walk Alone. Это был особенный момент», — говорит опорник того «Ливерпуля» Дитмар Хаманн. По его словам, большая любовь к «красным» в его родной Германии возникла именно благодаря финалу в Дортмунде: «Конечно, немцы знали о „Ливерпуле“ еще с 70-х, но молодое поколение знало мало. В тот вечер они поняли, что это за клуб».
А игроки «Алавеса» после финального свистка рухнули на газон, закрыв руками лица. Больнее всего было Жели.
Дельфи Жели: «Память об этом злосчастном автоголе и поражении до сих пор во мне жива. Это никуда не уйдёт. В тот момент мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда, исчезнуть и больше никогда не играть в футбол. Мне было очень плохо. Я думал лишь о том, что надо просить прощения у одноклубников».
Он сотворил историю. Никогда ещё и никогда больше в истории турнира исход финала не решал золотой гол. И уж тем более золотой автогол. «Ливерпуль» выиграл третий Кубок УЕФА в своей истории и оформил кубковый требл. Но сразу отпраздновать достижение с размахом не получилось: через три дня нужно было обыграть «Чарльтон» в последнем туре АПЛ, чтобы финишировать в тройке и попасть в ЛЧ. «Ливерпуль» сделал и это. «Та неделя была просто невероятной», — расплывается в улыбке Фаулер.
Каррагер называет тот «Ливерпуль» лучшей командой, в которой он когда-либо играл, а тот период — любимым за все время в клубе: «Если бы можно было заново прожить любой этап карьеры, я выбрал бы апрель-май 2001 года: напряжённые матчи каждые три дня, трофеи на кону и победы». В Ливерпуле ту весну тоже запомнили навсегда. «В городе давно не было таких парадов! — поражается Томпсон. — Летом фанаты могли носить футболки клуба с гордостью. Мы сотворили нечто удивительное».
Но «Алавес» тоже мог быть доволен собой. «Лично я тоже чувствую себя победителем того финала. Мы дошли так далеко и противостояли одной из сильнейших команд Европы того времени — этим можно гордиться. Да, мы упустили кубок, но морально были чемпионами, — говорит Хави Морено. — Прошло много лет, а люди до сих пор помнят наш подвиг. Мане согласен: «Когда проигрываешь так, ты в определённом смысле победитель».
Именно это провозгласила обложка AS на следующий день: Perder así es ganar — «Такое поражение сродни победе». Именно это ощущали фанаты. 30 тысяч болельщиков собрались на площади Белой Богоматери в Витории-Гастейс, несмотря на ливень, чтобы встретить дома родную команду. И приветствовали игроков и тренеров как героев (именно так назвала их Marca), распевая: «Чемпионы, чемпионы, оле-оле-оле»…
— Если бы можно было вернуться в тот финал, что бы ты изменил? — пару лет назад спросил у Хави Морено журналист Mundo Deportivo, завершая интервью.
— Ничего, — уверенно ответил тот. — Совсем.